Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:09 

Древний остров. Властители порядков. Глава 2

Древний остров. Властители порядков.

Автор произведения: Костенко Максим
Редакторы: Наталия Марасанова, Полина Кичигина

От мира древности, властителями которого являются антропоморфные животные, ждать приходиться многого: восстания, революции, убийства и мирового господства над островом, на котором и развивается сюжет первой книги молодого писателя Костенко Максима, живущего в городе, старина которого захватывает дух – Ярославле. Что же испытают главные герои? Что их ждёт? Что ждёт остров, в котором делят территории разумные виды животных? Вы узнаете это на страницах произведения…

Спасибо моим редакторам, подталкивающим меня во время написания книги, их таланту и искусству превращать бездарные слова в шедевр. Книга ещё не закончена, но я надеюсь, что со временем это поправимо. ( Костенко Максим )

Если вы желаете помочь проекту: рисунками, новыми героями и местами, артефактами и действиями, вы можете связаться с автором, по адресам ниже, и обсудить вашу задумку:

1. mac110@yandex.ru
2. vkontakte.ru/max_killer

Глава 2. Новые соратники


Город Морской. Тюремные катакомбы

Сырые и тёмные туннели - прибежище крыс, любящих поживиться умершими телами. В настоящее время катакомбы переполнены предателями царя, Амона. Сотни волков заперты в камерах, где дожидаются утра и своего приговора. Пощады от тюремщиков никому не приходилось ждать, просившие еды получают удары плетью, воду же, как известно, заключенные собирали сами в маленькие деревянные блюдца, в которых и получают «порции» еды один раз в день – утром. Внутреннему кругу Вегерия достались самые затхлые камеры, кишащие плотоядными крысами, специально построенные для особо опасных преступников; дождевые капли не проникали внутрь, преступники умирали от жажды быстрее, чем от вынесенного приговора.

Город Морской. Тюремные катакомбы. Камера

Камера напоминала собой что-то зловещее, в углу валялся скелет, растерзанный крысами. Трое волков сидели на каменном полу, облокотившись к заросшим мхом стенам, каждый из них ушел в свои мысли. Может, кто-то думал о семье, что будет с ней теперь, когда мужи в тюрьме ждут смертного приговора, что будет с детьми, занимающими высокие посты? Скорее всего, имущество вместе с усадьбами будет передано в царские лапы, дети будут уволены или понижены, жены, младшие сыновья и дочери будут выброшены на улицу. Может, кто-то думал о своей жизни и будущем, об неисполненных стремлениях и прославление в подвигах? Возможно, они размышляли о неудавшемся заговоре, положившим конец мечтам и старинным аристократическим родам? Возможно….
- Что теперь нам всем делать? Мы потеряли всё: честь, имущество, и вскоре можем потерять жизнь - закрыв морду лапами, тихо проговорил черномордый волк, одетый в замызганную белую тунику и набедренную повязку, - и всё потому, что повелись на уговоры этого ничтожества, низшего из нас, утверждающего, что свергнуть Амона будет не труднее, чем сломать берёзовую ветку. Вместо того чтобы выйти победителями и нежиться в своих кроватях с любимыми волчицами, мы сидим здесь в «чистой» камере, голодные и раздетые, потерявшие все звания и награды....
- Успокойся, Родос. - раздраженно рыкнул сидящий рядом Актор, находившийся в плане одежды в ещё более плачевном состоянии, чем его товарищ: он был полностью оголен, серо-белый мех запачкался, и выглядело это так, словно Актор вовсе не аристократ, а бродяга с нижнего города; «чистые» повязки, никак не связанные с санитарией, были «наложены» на раны, покрывшие большую часть груди мускулистого волка, кровью был испачкан весь благородный мех, - у нас есть шанс выжить, если использовать все козыри.
- О чем ты вообще говоришь, Актор? Какие козыри? Мы попались не за драку меж собой, свидетелями которой были местные жители и слуги, и по их словам воспроизводят произошедшее. Нас схватили с поличным при попытке свержения правительства, любой присутствующий подтвердит, как мы убивали, убивали своих братьев, не врагов, а братьев по оружию, только бы спасти свою шкуру! – воскликнул Адмент, повязка с его левого глаза была снята, вместо неё взору представала прозрачная плёнка на глазнице и зрачок мёртвой окраски. Его шкура была целехонькая, туника с набедренной повязкой в меру «чистые», за это можно благодарить его профессионализм владения оружием, ум и возраст.
- Я не говорил, что мы уйдём от наказания, старик! – рявкнул на беломордого волка, Актор. – Я сказал, что мы не погибнем, если применим весь запас знаний и имеющихся козырей в кармане.
- Не время сориться, Актор, если у тебя присутствуют идеи, расскажи нам о них, – тихим голосом, не обращая внимания на оскорбление и на тон ответа, проговорил Адмент, ему было интересно, что на этот раз придумал щенок.

Город Морской. Дворец императора. Тронный зал

Уже слегка уставший Амон сидел на своем величественном троне, разглядывая настенные фрески и статуи, стоящие напротив каждой колонны. Звук открывающейся главной двери, заставил Амона оставить своё занятие и перевести в сторону вошедшего свой взор. Как ни странно, это оказался Сварог, военачальник "Бравых волков", как говорили некоторые, хороший друг его покойного отца, служивший главнокомандующим армии, до свержения правителя. Когда отец был казнён, он покинул родные места, взяв с собой верных псов, и многие годы его ряды пополнялись бедными крестьянами, решившими от безвыходного состояния податься в армию. С годами из простых свинопасов, овцеводов, гончаров и обычным волков, не держащими ранее меч, выходили хорошо дисциплинированные, обученные владеть всеми видами оружия воины, называющие себя братством "Бравых волков".
- Здравствуй, дорогой Амон, – подойдя к нему вплотную, не приклоняясь, проговорил Сварог. – извини за столь поздний визит, но мне хотелось бы поговорить с тобой, вижу, что тебе тоже не хочется спать после случившегося, – продолжил он, стоя рядом с троном - Здравствуй, Сварог, - почтительно произнёс Амон, приветствуя друга своего отца. С виду он был обычным старым волком, но крепость его тела и профессионализм владеть всеми видами оружия заставляли врагов произносить его имя с честью и страхом. Он был тёмного цвета, шерсть в некоторых местах покрылась белыми волосками, ростом выше на голову всех живущих волков, которые когда-либо встречались Амону, облачён в тёмные доспехи, в лапах держит блестящий тёмный шлем с оперением, на нижних лапах одеты кожаные сандалии, сзади блестит отполированная до блеска ручка от меча, на поясе висит пять метательных ножей, в ножнах красуется одноручный золотой клинок, - присаживайся, будь дорогим гостем в моём дворце, – он указал на обтянутое кожей тура кресло, стоящее рядом с троном.
- Благодарю, - усаживаясь на тёмного цвета кресло, отвечает Сварог.
- О чём же ты хотел со мной поговорить, Сварог? – спрашивает Амон, вглядываясь в зеленые глаза.
- Что ты собираешься делать с пленными? – отклоняясь от главного дела, спрашивает он смотрящего прямо в его глаза императора.
- Вегерия казнят без суда на площади, его ярых сторонников будут судить по закону, не обращая внимания на их должности и классы. Большую часть в любом случае приговорят к казни, солдат же, принимающих участие в перевороте, будет веленно отпустить, но показательно будут повешены несколько десятков из них.
- Не предполагал, что ты пойдёшь весь в своего отца, он так же яро казнил предавших его волков, но был менее осмотрителен, чем ты, и поверил в слова жалкого Зикурая – выплюнув последнее слово, произнёс Сварог
- Что же говорил моему отцу Зикурай? – ему больше хотелось узнать о своих родителях, и их свержении, Сварог же был волком, хорошо дружившим с его отцом и присутствовавшим в те жестокие дни, когда к власти пришел диктатор.
- Ничего важного из того, что могло бы привести к таким последствиям, - проговорил Сварог, добавляя – Зикурай был сыном Осириса, помещика, но не аристократа, в детстве его отдали в ученики к какому-то старому волку, учившему его не словами, а действиями ненавидеть правление твоего рода, Амон. Когда же он вырос и достиг двадцати шести лет, то отправился во дворец, где и уговорил твоего отца взять его в личную охрану. Не думай, что мы его не проверяли; вначале мы считали его лазутчиком Хогана, тогдашнего врага твоего отца, возглавляющего небольшой отряд повстанцев и пытающегося его свергнуть. Собрав достаточно фактов того, что Зикурай никогда не был знаком с Хоганом, ему позволили вступить в царский отряд, здесь роль сыграли связи его отца. Прошло время, и Зикураю удалось приблизиться к твоему отцу, став главой его личной охраны. Асил доверял мне, но не поверил, когда я ему сказал, что Зикурай пишет Хогану. И слова мои были не без доказательств: голубь с письмом по какой-то причине умер в дороге, и его тушка свалилась в мой дворец. Когда я прочёл содержание письма, я долго решался на то, чтобы всё рассказать твоему отцу или действовать в одиночку, но выбрал первое, что и было, наверное, моей главной ошибкой. После этого мы с твоим отцом сильно рассорились, он даже не желал видеть письмо в виде доказательства, говорил, что это моя попытка лишить его верного слуги и всё в этом духе. Но погубило правление твоего отца, Асила, другое. В один поздний вечер к нему пришел Зикурай, он вошел в тронный зал с двадцатью воинами, объяснил, что это его личная охрана, что ему угрожает опасность от могущественного врага, в лице которого, по его словам, был я. Как бы печально это ни звучало, но Асил ему поверил и приказал меня арестовать. В то время я был одним из вернейших приближенных твоего отца, и приказ о моем аресте вызвал у присутствующих в зале приближенных небывалый шок: всем было известно, что захоти я править в этом городе, я бы давно свергнул Асила. В моём подчинении находилась не горстка охранником, а армия хорошо дисциплинированных и вооруженных волков, исполняющая любой мой приказ, и, я сомневаюсь, что кто-нибудь из них встал бы против меня в случае моего решения свергнуть правителя. Но твой отец, задобренный словами главы охраны, не хотел, и слушать о моей невиновности и верности. Попытка моего ареста не удалась, и Асил попытался лишить меня должности и наград, ему бы это удалось, если бы не спешка Зикурая набить себе карманы. В одну из ночей, он и его сторонники проникли в покои твоих отца и матери, где и лишили их жизни, до того, как они поняли, кто их предал. В эту же ночь Зикурай провозгласил себя императором; чтобы сторонники твоего отца не решились к перевороту, сжег на площади Гитариса и Гиландору, волка и волчицу, верных Асилу в не меньшей мере, чем я. Впервые же дни своего правления он пытался, как и их, приговорить к смертной казни меня, но его останавливала моя армия. Я пытался восстановить в городе порядок и зарезать наглого щенка, но в моих рядах появились волки Зикурая, накаляющие огонь в отношениях солдат ко мне. Тогда и пришлось со своими сторонниками и верными бывшему императору волками покинуть город.
Амон слушал рассказ старого воина, ловя каждое слово и в будущем собираясь подумать над тем, что он сказал, воспроизводя картины происходящего в своем подсознании.
- Благодарю тебя, Сварог, что поведал мне о том, как был свергнут мой отец, - улыбнувшись во весь свой оскал, проговорил Амон. – О чём ты хотел поговорить, ты мне так и не объяснил?
- Я предлагаю тебе свою помощь. Я понимаю, что меня ты не знаешь так хорошо, как беломордую волчицу, всегда находившуюся рядом с тобой, и слышал, скорее всего, обо мне только из слов других волков, но мне хотелось бы присоединиться к тебе вместе со всеми моими солдатами. Конечно, если ты примешь это предложение, - завершив, Сварог внимательно взглянул своими зелеными глазами в ничего не выражающие металлические глаза собеседника. Про себя старый волк подметил умение Амона хорошо скрывать свои чувства, что является скорее полюсом для правителя, чем минусом.
- Спасибо, Сварог, я ни как не ожидал этого и буду рад, если ты примкнешь к нашему небольшому братству, – произнес он, посмотрев на волка.
«У него в любом случае хватило бы сил свергнуть меня. Армия, которой он владеет, смогла бы снести этот город до головешки, так почему бы не принять его предложение, что облегчило бы ближайшие походы и защиту города от врагов», - говорил про себя Амон, лишая возможности свои вторые «Я» подумать о старом волке, как о будущем предателе.
- Не боишься, что могу свергнуть тебя, как это сделал Зикурай с твоим отцом? – насмешливо посмотрев на него, спросил волк.
- Не думаю. Если бы ты хотел власти, Сварог, я бы здесь не сидел, а лежал в какой-нибудь канаве убитый. У тебя есть армия, численность которой больше моей в несколько раз, и профессионализму твоих солдат можно только позавидовать.
- Ты не ошибаешься, мои воины профессиональны и дисциплинированы куда лучше твоих. Да, если бы я захотел трон, он бы давно был моим, поэтому от меня удара и дожидался Зикурай, а никак не от волчонка убитых им правителей, – сказал старик, вставая с кресла. – Извини, Амон, но я пойду, ночь сегодня была трудной.
- До-завтра, Сварог! – проговорил Амон в спину уходящему волку. Сегодня у него есть информация для размышления…..


Город Морской. Главные городские ворота

- Варис, твоего брата тоже поймали? – обратился беломордый волк, одетый в кожаные доспехи и держащий в руках меч, к стоящему рядом с ним стражнику.
- Он мне больше не брат! – оскалив зубы, проревел Варис. – Он предатель царя, за которого умер наш с ним отец, он предал не только императора и меня, он предал семью!
- Извини, я не знал, что все так серьёзно, - опустив взгляд, произнес беломордый.
- Ладно, только запомни, Юртис, что больше он мне не брат, - успокоившись, сказал Варис.

Город Морской. Нижний город. Дом семьи Марториса Аманатидиса

- Что с нами теперь будет?! – рыдая, кричала рыжая волчица – Марторис схвачен, что будет с детьми….
- Мама, успокойся, прошу, – подходя к волчице, произнес серенький волчонок. – Все будет хорошо.
- Асириса, хватит жаловаться. Марторис сам виноват, что пошел с этими «будущими» правителями свергать императора. И перестань рыдать, слёзы тебе не помогут, нам нужно думать о себе, а не о твоем жалком муже, - гневно произносила свою речь, старая чёрномордая волчица, сидящая на стареньком, с ремонтированной не раз ножкой, стуле, обращаясь к своей дочери. Слова матери повлияли на Асирису, она перестала рыдать, но продолжала немного всхлипывать носом.
- Гефест, иди в свою комнату, немедленно, - обратилась бабушка к внуку. Услышав это, волчонок надулся, но все же не решился перечить, и ушел, закрыв за собой обветшалую дверь.
- Я не хочу сегодня идти на казнь, вдруг Марториса тоже казнят, я не перенесу этого.
Видя, что дочь скоро начнёт опять рыдать, старая волчица проговорила:
- Я смогла перенести сожжение твоего отца, но, в отличие от твоего мужа, он боролся за своего императора.
- Ты не говорила мне, что отца сожгли, - посмотрела на мать Асириса.
- Зачем? Это было давно, - взглянув на дочь, ответила она
- Что произошло тогда? – утерев лапой слёзы, Асириса вопросительно взглянула в глаза цвета лимона.
- Твой отец был одним из сторонников отца нынешнего правителя. После свержения императора наша семья попала под сильнейший удар, у нас отобрали все: поместья, золото, слуг и жизнь отца твоего, Гитариса, когда ты была маленькой. Мы с тобой были выкинуты на улицу, и из аристократической семьи превратились в нищих.
Пребывая в шоке от услышанного, она молчала, мать тоже не произносила ни звука. Через минут десять, Асириса проговорила:
- Как же друзья отца в таком случае? Они же могли нам помочь.
- Друзья? Друзья твоего отца были или убиты, или высланы из города. Все бы не было так печально с нашей семьей, если бы Гитарис не ворвался во дворец со своими солдатами, когда убивали императора. Он бы не был схвачен и сожжен на площади вместе с Гиландорой, своей соратницей и верной Асилу, тогдашнему императору, советчицей. Они были показательным примером того, что будет с теми, кто против Зикурая и его приспешников, - последние слова, волчица произнесла с таким отвращением, что даже Амон бы ей позавидовал.
- Мам, мы же могли вернуть себе все, что было отобрано, когда власть Зикурая была свергнута, ведь так?
- Возможно, но если бы у нас были власть и деньги, у Марториса не было бы шанса на помилование. Всем волкам, принадлежащим к знати, всегда хуже, чем обычным воинам.
- Мама, спаси Марториса, прошу… - слёзы вновь заполнили мордочку волчицы
- Успокойся, раз ты узнала, кто был твоей отец, возможно император и смилостивится над Марторисом, но нам нужно спешить: скоро будет казнь…

Город Морской. Дворец императора. Тронный зал

Двери отворились, и сидящий на троне Амон перевел свой взгляд на вошедшего в зал солдата – волка, одетого в кожаные доспехи, в правой лапе которого находился меч.
- Что случилось? - видя, как нервничает стражник, произнес он.
- Император, извините за беспокойство, но у входа стоит нищенка, она утверждает, что является вдовою некого Гитариса, который являлся другом вашего покойного отца, - проговорил воин более-решительнее, чем вошел в зал.
- Говорит, что является вдовою Гитариса, нищенка, ты не ошибаешься? – недоверчиво посмотрел он на стражника, он не знал фамилии волка, но про имя ему сегодня ночью говорил Сварог. Не может же быть такого, чтобы аристократичная волчица превратилась в нищенку…
- Да император, она именно это имела в виду.
Не отводя взгляда от стражника, он спросил:
- Про нищенку ты тоже уверен, может, тебе это показалось?
- Нет, император, она с Нижнего города, это видно по её одежде, – проговорил стражник.
- Хорошо, проведите её ко мне, - волк уже направлялся к дверям, но, услышав голос господина, обернулся. – И ещё пригласи ко мне главнокомандующего «Бравых волков», Сварога.

Город Морской. Императорский дворец. Вход во дворец

- Император согласился вас принять, - обратился стражник к черномордой волчице, одетой в зашитую заплатами ткань, напоминающую тунику, но более строго фасона.
- Спасибо, - благодарно произнесла женщина, последовав за двумя волком.

Город Морской. Императорский дворец. Тронный зал

Входные двери заскрипели, пропуская в тронный зал стражников и волчицу. Амон внимательно на неё взглянул: черномордая, одетая в какую-то дешевую строгую тунику; босая, как и большая часть населения города, проживающая в нищих районах, но, видимо, волчицу это не сильно стесняло. Амон поразился её походке: так ходили волчицы из аристократической среды.
- Кто ты? Зачем решила побеспокоить меня? – произнес сидящий на троне волк, обращаясь к волчице.
- Извините, император, меня зовут Артемида, я жена покойного Гитариса, погибшего, защищая вашего отца во время переворота, и сожженного в качестве примера для всех непокорных. Я пришла к вам только по одной просьбе: муж моей дочери был схвачен сегодня ночью вместе с предателями, я прошу вас отпустить его, он пошел на это ради семьи, - волчица упала на колени.
- Немедленно встань! – рявкнул он на Артемиду. После того как она приподнялась с колен, он продолжил: – Я не могу верить тебе на слово, пока не получу доказательства того, что ты действительно являешься волчицей знатного рода. Насчёт же мужа твоей дочери, если твои слова, правда, и ты действительно аристократка и жена Гитариса, то его пощадят. Но если же ты меня обманула, то он будет казнен, - на его угрозу волчица не обратила ни малейшего внимания.
Двери снова отворились, и в зал вошел Сварог с десятком волков, стражников. Он прошел до трона, оставив своих подчиненных там, где стояли и солдаты Амона. Он не обратил внимания на волчицу, посчитав, что она обычная прислуга.
- Ты хотел со мной встретиться, Амон? – проговорил волк.
- Да, спасибо, что пришел, - смотря прямо на волка, произнес император – помнишь, ты мне рассказывал про Гитариса?
- Да, конечно, это был один из вернейших соратников твоего отца, что-то случилось?
- Нет, ничего серьезного, можешь мне сказать: у него была жена и дочь?
- Да, кажется, жену звали Артемидой, дочь же не могу припомнить, о ней не часто заходили разговоры, – ответил Сварог.
- Хорошо, ты много раз видел его жену?
- Конечно, мы часто бывали у него в имении с твоим отцом.
- Ты бы смог её узнать, если бы увидел?
Теперь Сварог внимательно смотрел на Амона, не понимая, к чему тот ведет. Всем давно было известно, что семья Гитариса была убита, сразу же после его смерти.
- Наверное, но это бессмысленно: они мертвы, - проговорил он.
- Я тоже в это не верю, Сварог, но эта волчица, – указал он в сторону стоящей Артемиды, – утверждает, что является женой Гитариса.
Сварог посмотрел на стоящую, как ему показалось сначала, служанку, одетую в рваную одежду, заштопанную заплатами. Он помнил, что Артемида была тоже черномордой волчицей, но в стоящей он не мог её узнать. Это была совершенно на его взгляд другая особа.
- Как её зовут? – обратился он к Амону.
- Артемида, так она, конечно, утверждает.
- Артемида, подойди сюда, - крикнул он, обращаясь к волчице. Когда она была в зоне слышимости, он продолжил: – Ты действительно утверждаешь, что являешься женой Гитариса?
- Да, он был моим мужем, и таким же верным, как и ты императору, Сварог
- Как ты смеешь называть главнокомандующего по имени, тварь! – оскалился стоящий недалеко стражник Сварога.
- Успокойся, Дилон, - рявкнул Сварог на попытавшегося приблизиться к волчице волка, что заставило того остановиться.
- Продолжай, - обратился он вновь к волчице.
- Мне нечего больше сказать тебе, но ты можешь спросить меня о том, чего не может знать нищенка.
- Хорошо, скажи мне, кто присутствовал на ужине, и где он проходил за день до того, как свергли Асила.
- Он проходил в нашем с мужем поместье «Крылатая волчица», на месте которого сейчас находиться таверна. Присутствовали же на этом ужине: Гиландора, Салазар, Андонис, Андроникос, Байон, Геннадайос, ты, Сварог, мой муж и я с дочерью, Асирисой. Из всех названных только трое остались в живых: ты, Сварог, моя дочь и я, Артемида.
Стоящий рядом с тронном Сварог, слушал волчицу, и все, что она говорила, оказалось правдой. Только он один остался в живых, но если она и вправду Артемида, в чем уже было нельзя сомневаться, то их осталось, как она и сказала, всего трое. Он бы не поверил ей насчет гостей, если бы тогда в доме не было слуг: все присутствующие в тот вечер приходили и уходили через потайной вход и знать точно, кто тогда присутствовал, нищенка не может.
- Сварог, все, что она сказала, - это правда? – Амон внимательно взглянул на волка.
- Да, она действительно назвала и место, и волков присутствующих на ужине. Я бы мог поставить под сомнение это, но тогда мы приходили в дом Гитариса через потайной вход, слуги же в доме отсутствовали, и, да, в живых никого из названых ею волков кроме меня не осталось.
- Это точно она?
- Да, теперь я уверен, что она именно Артемида.
- Артемида, - обратился Амон к стоящей всего в нескольких метрах волчице. – Мы верим тебе, но нам интересно, как вы с дочерью смогли выжить?
- Нас и не собирались убивать. После того как муж был схвачен и сожжен, мы потеряли всё имущество принадлежащее нашему роду. Мы с дочерью оказались на улице, друзья мужа были или убиты, или высланы из города. Я слышала, что ты, Сварог, жив, но когда я хотела обратиться к тебе за помощью, тебя уже не было в городе. Идти же с маленькой волчицей на поиски единственного оставшегося в живых друга семьи было бы самоубийством: у нас не было золота, что бы заплатить даже за жилье, за охрану тем более. Я оставила попытки найти тебя. Мне пришлось работать у местного свинопаса, я ничего не умела, поэтому никто из аристократических семей не хотел брать меня к себе. И кто решился бы взять жену покойного врага властвовавшего Зикурая? У него я ухаживала за свиньями, он позволял мне с дочкой жить в сарае. Накопив достаточно золота на покупку дома в Нижнем городе, мы с Асирисой переехали, я продолжала работать в свинарнике еще несколько лет, пока не подросла дочь - тогда я нашла более оплачиваемую работу. Вскоре дочка вышла замуж, жизнь шла хорошо до сегодняшнего момента. Ночью её муж был арестован с другими повстанцами при попытке захвата власти Вегерием. Я сомневалась, что ты мне поверишь, Амон, но моя дочь не выдержала бы казни.
- Асириса не знала о том, кем был её отец? – обратился к волчице Сварог.
- Нет, она узнала об этом только сегодня.
- Почему ты не пришла ко мне тогда, когда я пришел к власти? – взглянул прямо в глаза волчице Амон. – Вам бы с дочерью вернули поместья и драгоценности, отобранные лапами Зикурая.
- Я не думала об этом. А когда эта мысль всё-таки пришла мне в голову, сомневалась, что меня вообще подпустят близко к дворцу.
- Как зовут мужа твоей дочери?
- Марторис.
- Хорошо, я прикажу, чтобы его сейчас же освободили, - сказав это, Амон крикнул стоящему рядом с одиннадцатью что-то обсуждающими волками, стражнику: – Кадмос!
- Да, император, - поклонившись, произнес отошедший от толпы стражник.
- Немедленно прикажи освободить из тюрьмы Марториса… - он вопросительно повернул голову в сторону Артемиды.
- Марторис Аманатидис.
- Марториса Аманатидиса!
- Слушаюсь, император. – поклонившись, произнес Кадмос, после развернулся и вышел из зала, направляясь в тюрьму.

Город Морской. Тюремные катакомбы. Комната надзирателей

Черномордый волк, одетый в обычную форму стражника: кожаные доспехи, медный шлем, сандалии и обычный железный меч, зайдя в комнату надзирателей, оторопел на месте. Двое надзирателей избивали ногами серо-белого волка, находившегося в бессознательном состоянии.
- Что здесь твориться, отвечайте немедленно! – рявкнул на двух волков Кадмос, от чего те вздрогнули, остановились, отойдя на два шага от тела окровавленного волка.
- Что здесь происходит, я вас спрашиваю! – показывая всем своим видом наигранное недовольство, оскалив зубы, рычал Кадмос. – Захотели на каторгу? Я это могу быстро вам устроить и даже не посмотрю на наши с вами отношения.
- Кадмос, успокойся, через несколько часов его и так казнят, наверное, - произнес рыжемордый. Наряд его вызывал недоумение: он был одет в обычную тунику, что никак не схоже с работой надзирателя.
- Как его зовут? – посмотрел он на волков.
- Кажется Марторис, да, точно, Марторис Аманатидис, - проговорил, как и в первый раз, рыжемордый.
- К-как, ты сказал, его зовут?
- Марторис Аманатидис, что ты так на нас вылупился, случилось что-то?
- Я бы лучше на вашем месте в течение одной четвертой часа привел этого волк в чувства.
- Зачем?
- Да потому что его освободить велено, и если император увидит его в таком виде, то я вам ничем не смогу уже помочь.
- Ты шутишь? Приказано же никого не освобождать, - недоуменно уставился товарищ рыжемордого, толстоватый, с подбитой мордой, волк.
- Мне веленно передать, но не объяснять! – произнеся это, волк вышел, захлопнув за собой деревянную дверь. Оставшиеся в помещении надзиратели пытались привести в чувство Марториса.

Город Морской. Дворец императора. Тронный зал

- Спасибо, Амон, что позволил мужу моей дочери выйти из тюрьмы, - склонив голову, проговорила Артемида.
- Не благодари меня, волчица, ты должна благодарить за это верность своего мужа и семью, в которой выросла. Если бы Гитарис был предателем моего отца, то муж твоей дочери давно бы уже был на виселице, - говоря это, Амон решал вернуть ей её богатство или нет, но оставшаяся в нем совесть требовала выбрать первое. –
В знак своей благодарности твоему мужу, я дарую тебе поместье и две деревни с общей численностью населения две тысячи волков и около четырехсот рабов, в число которых входят: зайцы, бобры и два десятка лисов.
- Благодарю, император, но не стоит моей семье выделять поместье, мы этого не заслуживаем, - тихим голосом проговорила Артемида.
- Артемида, послушай, я дарую поместья и деревни всем тем, кто лишился их во время правления Зикурая.
- Спасибо, император, - поклонившись, проговорила волчица.
Открывшиеся двери заставили Амона перевести свой взгляд на входящих. Трое стражников, впереди которых шел Кадмос, сопровождали серо-белого волка. Подойдя ближе к трону, он произнес:
- Император, как вы и просили, мы освободили Марториса Аманатидиса, - произнес Кадмос.
- Хорошо, почему он весь в тряпках? – сказал Амон, обращая свой взор в сторону бывшего заключено. Он догадался, что его недавно избивали, это его приказ: пытать заключенных, предавших священный трон.
- Извините император, мы виноваты в этом, - упав на колени, вскричали двое ведущих Марториса волков. – Мы не знали, что его освободят, и мы, как вы и приказывали, «учили» предателей, - услышав это, волчица округлила глаза, но в то же время была рада, что Марторис жив.
- Довольно извиняться, пошли вон из дворца, пока я не дал приказа высечь вас, - для устрашения он оскалил передние клыки.
Волки надзиратели, услышав, что император дарует им прощение, поскорее ретировались из тронного зала, направляясь в свои тёмные подвалы.
- Марторис, ты свободен и можешь возвращаться в дом к своей жене и сыну, но запомни: я не потерплю предательства во второй раз, и ты понесешь наказание куда хуже, чем виселица. Причина твоего освобождения проста: отец твоей жены был богатым аристократом и верным моему отцу волком. Из армии, как () это ни прискорбно, ты изгоняешься, но у тебя появится куда более важная обязанность: вашей семье были дарованы земли, за которыми тебе в первую очередь будет велено следить. Каждый год часть повзрослевших волков ты будешь обязан отправлять в ряды моей армии. Остальное я объясню тебя во время своего визита к вам в поместье. Теперь можете идти, вы с Артемидой свободны, - проговорил он, обращаясь к Марторису, не понимающему о чем вообще идёт разговор.
Переведя свой взгляд на Кадмоса он проговорил:
- Кадмос, помоги Артемиде и Марторису добраться до их жилища, после отвези их в деревню Антей, объясни живущим там волкам, кому теперь принадлежит их деревня, с поместьем же мы разберемся сегодня вечером.
- Император, какую колесницу прикажете брать для поездки? – обратился к Амону волк после того, как дослушал приказ.
- Разрешаю взять царскую колесницу и тройку лошадей, - ответил император.
- Спасибо, Амон, - тихо проговорила волчица, поворачивая к выходу.
- Теперь ступай Кадмос, у нас сегодня не так много времени!
- Слушаюсь император, - проговорил Кадмос. Придерживая Марториса, он направился к выходу.
- Вы тоже можете ступать! – обратился он к своим и Сварога волкам. Его охранники последовал приказу, но волки Сварога замешкались. Услышав тот же приказ от своего главнокомандующего, они последовали примеру стражников Амона и вышли из тронного зала.
- Не глупо ли ты поступил, отпустив Марториса? – обратился к нему Сварог, сидящий на том же кресле, что и ночью.
- Нет, мне нужны верные волки, после помилования он будет меня всю жизнь благодарить за то, от чего я его спас.
- Возможно. Но зачем земли передал в собственность?
- За ними некому смотреть, деревни уже давно едва сводят концы с концами. Уже и так прилично земель принадлежит моему кругу, зачем их еще больше ссорить между собой, ведь земля в точных лапах – это золото, а золото - власть и сила.
- Но как это понравиться твоему кругу? Ты же две деревни отдал в собственность волкам, которых они не знают, один из них притом сегодня ночью пришел в твой дворец убивать тебя.
- Они знают, что возвращение имущества волкам, потерявшим его во время правления Зикурая – это закон. Притом, если они узнают, чем владела эта семья до его правления, они точно не будут иметь что-то против этого.
- Хорошо. Амон, на неделе прибудут мои войска, им следует найти место для житья, - подметив, что Амон правильно все решил, обратился он со своим главным вопросом ().
- Сколько их примерно? – он вспомнил, что вчера принял предложение Сварога.
- Около десяти тысяч
«Вот почему его боялся Зикурай: он располагает армией с половину этого города. Но остается вопрос, куда их разместить».
- Сварог, ты еще не отправлял гонца к своему лагерю?
- Нет, но после казни я прикажу одному из своих волков отправляться в лагерь.
- Размещение может доставить трудности, численность твоей армии слишком высока для нашего города.
- Сколько у вас в городе строителей?
- Около тысячи, но большая часть из них уже стара.
- Сколькими рабами город располагает?
- Что ты решил делать?
- Если не достаточно места в городе, мы можем выстроить дополнительный лагерь рядом с городом, где смогут разместиться войска.
- Хорошо, сегодня же прикажу строителям и рабам приступать к строительству дополнительных стен, думаю, к концу недели они смогут окончить работу.
- Очень хорошо, думаю, что нам пора собираться. Как мне известно, ты хотел навестить Вегерия, мне же нужно проведать своих солдат, - проговорил Сварог, вставая с кресла.
- Ты прав, Сварог, сегодня у нас много дел, жду тебя во время казни на главном помосте! – сказал он собирающемуся уйти волку.
- Хорошо, я приду. Мне всегда нравились казни, - оскалившись в улыбке, проговорил Сварог. Пожав Амону лапу, он вышел из тронного зала, направившись в казармы, где отдыхали его солдаты после трудной ночи.

   

Фэнтэзи-рассказы

главная